Джопуа А.И., Нюшков В.А. Исследования отечественных краеведов и археологов в Абхазии в первой половине XX века (до 1941 г.)

Джопуа А.И., Нюшков В.А. Исследования отечественных краеведов и археологов в Абхазии в первой половине XX века (до 1941 г.)

08.11.2017

А.И. Джопуа, В.А. Нюшков

ИССЛЕДОВАНИЯ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ КРАЕВЕДОВ И

АРХЕОЛОГОВ В АБХАЗИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА (ДО 1941 г.)

Аннотация: В статье основное внимание уделено исследованиям отечественных краеведов и археологов первой половины XX века до 1941 г. Рассмотрены и проанализированы основные направления их деятельности в области изучения материальных памятников Абхазии, начиная с эпохи палеолита и до средневековья. Благодаря их энтузиазму, их изыскательским работам археологическая наука получила своё развитие не только в эти годы, но и в последующие годы.

Ключевые слова: Абхазия, Сухум, Сухумская крепость, раскопки, краеведы, археологи, археологические памятники, храмы.

A.I. Jopua, V.A. Nyushkov

RESEARCH OF THE LOCAL NISTORIANS AND APCHAEOLOGISTS IN ABKHAZIA DURING THE FIRST HALF OF 20th CENTURY (UNTIL 1941)

Abstract: This article focuses on the research of the Russian and Soviet archaeologists in the first half of the 20th century until 1941. They were considered and analyzed the main directions of their activities in the field of material monuments of Abkhazia, from the Paleolithic Period to the Middle Ages. Thanks to their enthusiasm and survey work archaeological science developed not only in these years, but also in following years.

Keywords:      Abkhazia,    Sukhum,    Sukhum    fortress,    archaeological    excavations, historians, archaeologists, archaeological sites, churches.

стория исследования древних памятников Абхазии довольно богата, и основы научного подхода в их усвоении были заложены ещё в первой половине XIX века. Поэтому уже во второй половине XIX века, зная

глубокую древность земли абхазской, русские археологи-краеведы начинают систематическое обследование и изучение археологических памятников на территории современной Абхазии. Эти исследования заложили крепкую основу для дальнейшего археологического изучения края. Поэтому исключительно особое место занимают исследования отечественных археологов первой половины XX века до 1941 г. в изучении истории Абхазии и всего Восточно-Причерноморского региона.

В начале XX в., с 1907 г. археологические раскопки в крае проводил российский, а затем и советский археолог, кавказовед А.А. Миллер. Его первая работа

«Разведки на Черноморском побережье Кавказа в 1907 году» по праву заслуживает быть первой работой по комплексному археологическому обследованию Абхазии. По поручению   императорского   археологического   общества   в   1907 г.   А.А. Миллер совершил поездку на Кавказское побережье Чёрного моря. В круг его разведок вошёл участок узкой прибрежной полосы от Сатамаши (Сухумский округ) до м. Джубги.

«Обследованная часть побережья, - заключает он, - не однородна в археологическом отношении. Южная часть, от Сочи приблизительно к Сухуму и далее, очень богата развалинами древних храмов, башен и целых крепостей; особенно много их в окрестностях Сухума. Большинство этих построек возведено из местного булыжника на цементе, но встречаются сооружения из тесаного камня, как например, башня в Цебельдиинской древней крепости, основание Сухумской крепости и некоторые храмы». В тоже время археолог в силу недостаточного исследования Абхазии остался в недоумении, что в таком богатом южном крае с остатками древних построек полностью отсутствуют древние могильники, за исключением тех, которые датируются поздним средневековьем [1]. Дальнейшие археологические углублённые исследования потом пролили свет и показали, что А.А. Миллер был прав в своих догадках, древние могильники были обнаружены.

Далее он в своей работе определил конкретный круг рассмотрения изученных им памятников на территории Абхазии, начав с Сухума, с постройки новой пристани, исследователь обратил внимание, что во время земляных работ был срыт участок берега от поверхности до уровня моря толщиной до 2 метров, который состоял из древнего строительного мусора, на уровне же моря под слоем, - отмечает А.А. Миллер,

- обнаруживается широкая каменная кладка на цементе, имевшая связь с основанием старой крепости, также здесь же на берегу, до того как он был укреплён камнем, было найдено много случайных находок - золотая диадема, древнегреческие и римские монеты и др. [2].

Правда, изучая древность Сухума, А.А. Миллер ограничился только приводом незначительного фактического материала, собранного им [3]. Вместе с тем его внимание привлекло за рекой Келасур древнее укрепление, имеющее связь со стеной, которая начинается у самого берега моря высокой башней (ныне именуемой Приморской) и поднимается к укреплению. В северо-западном углу с внутренней стороны башни был выступ прямоугольных очертаний. Как показал раскоп, это была пристройка в виде ящика чисто оцементированного внутри. Как признаётся археолог, -

«раскоп был чрезвычайно затруднителен, так как внутри башня была засыпана обвалившейся крышей и стенами. Углубиться более 2 метров было трудно вследствие того, что стены мешали выбрасыванию земли, и раскоп не был доведён до материка и фундамента, вскопана была часть башни». Из   обнаруженных   здесь   находок   А.А. Миллер указывает следующие вещи, представлявшие, по его словам, мусор - обломки больших глинных сосудов, фрагменты поливной посуды: кусок тарелки с вдавленными линиями и дно чашечки, тоже поливной внутри [4]. Также он произвел раскопки двух храмов внутри крепости Приморской башни Келасурской стены.

Между тем, с полной уверенностью можно отметить работы А.А. Миллера в с. Цебельда сенсационными, на предгорье горы Адагуа, круто спускающемся к реке Кодор, археологом были открыты развалины древнего храма и крепости, сделав её первый обмер. Крепость состояла из стен, башни с окном, фундаментов построек, цистерны, подземного хода и двух (совершенно) разрушенных храмов. Храмы раскопаны. Находки: фрески византийского стиля, каменная резная капитель ранней поры, кадильница, кадильная цепь, обломки глиняной поливной и стеклянной расписной посуды. Он же отмечает и безинвентарное погребение. «В этой крепости сказано, - сказано в отчёте о заседании этнографического отделения Русского географического общества от 21 марта 1908 года, - докладчик (А.А. Миллер) видит древний Тцибилиум, известный по описанию войн Хозроя с Юстинианом» [5].

Уже в середине 20-х годов интерес к древностям с. Цебельда возрос, в 1924 г. группа ученых в   составе   Н.Я.   Марра,   Б.Ф.   Фармаковского,   Д.П.   Гордцева, Г.Г. Григора, Д.И. Гулиа, С.М. Ашхацава, А.Л. Лукина и В.И. Стражева осмотрела крепость Шапкы близ села Цебельда, признав крайне желательным начать на месте осмотра археологические раскопки [6]. Возвращаясь к А.А. Миллеру, отметим, что он также зафиксировал ряд погребений позднебронзовой эпохи в с. Ачандара (топор, ложка, браслет) и указал присутствие дольменов в районе Гагры и южнее [7].

Одним из тяжёлых периодов истории СССР в XX веке являются послереволюционные 20-е годы. Это, прежде всего, окончание Гражданской войны и её последствия, которые коснулись и территории Абхазии, тогда она именовалась Абхазская Советская Социалистическая Республика. Но стремление к созиданию, к мирной жизни дало толчок и к возрождению научной жизни. В полной мере осознавалось, что при энергично действующем молодом Абхазском научном обществе (далее АбНО) и рождавшегося в его недрах Абхазского научно-исследовательского института краеведения (далее АбНИИК), комиссии по охране памятников искусства, старины и природы возможно заложить прочное основание собиранию и изучению абхазских древностей. Между тем, «начало систематического сбора, разведки и музейного хранения местного археологического материала заложено было в 1926 году двумя сотрудниками АбНО, краеведами В.И. Стражевым и М.М. Иващенко, работавшими постоянно в Сухуме до начала 30-х годов», в это время «фонд Сухумского музея начал, кроме подъёмных находок, пополняться и раскопочными материалами специальных экспедиций» [8].

Таким образом, благодаря Сухумскому музею (создан он был в 1917 г.), появляются люди не равнодушные к древней истории Абхазии, понимая её значение для молодой республики. Это, прежде всего, В.И. Стражев, А.С.   Башкиров, М.М. Иващенко, Л.Н. Соловьёв, А.Л. Лукин. Одновременно А.Л. Лукин, В.И. Стражев, А.С. Башкиров, М.М. Иващенко являлись организаторами и сотрудниками Абхазского научного общества (1925 – 1926). Отметим, в трудах сотрудников АбНО, и не только, содержится немало интересных сведений о древностях и истории Абхазии.

В 1907 было положено начало знаменитой «коллекции Лукина», до наших дней являющейся одним из основных источников по археологии западной Абхазии. Широко известна эта коллекция стала на 1 съезде деятелей по краеведению Черноморского побережья и Западного Кавказа, когда А.Л. Лукин выступил, продемонстрировав бронзовые находки из Гудаутского района, с сообщением «О раскопочных материалах из Гудаутского района». Данный съезд, организованный в сентябре 1924 г. по инициативе Абхазского научного общества в г. Сухуме, имел большое значение для развития науки в Абхазии.

Уполномоченный по Гудаутскому и Гагрскому районам краевед-археолог А.А. Лукин в 1925 г. по поручению Абхазского научного общества обследовал место находки погребения бронзового века в урочище Аапста, где им был собран и передан богатый инвентарь этого погребения в Сухумский музей, но в 1936 г. археолог этот материал передаёт в Эрмитаж. Кстати, на «эрмитажные» материалы ссылаются все археологи-кавказоведы, занимающиеся эпохой поздней бронзы и раннего железа.

Многочисленные сборы археологических предметов в Гудаутском районе Абхазии и их научное осмысление позволили А.Л. Лукину в 1941 г. опубликовать большой труд «Материалы по археологии Бзыбской Абхазии». В нём автор определил конкретно места с относительной степенью насыщенности находоками в Бзыбской Абхазии: селение Приморское, Анухва-Армянская, территория Эшерского сельсовета, селения Ачандара и Абгархук (Куланурхва), Бамборский мыс («Бамборская поляна»), селение Мцара [9].

Большое внимание А.А. Лукин уделил памятнику эпохи неолита – Кистрику. В апреле 1941 г. под руководством Л.Н. Соловьёва была организована Абхазским научно-исследовательским институтом небольшая экспедиция, давшая обильный подъёмный материал. По итогам её А.А. Лукиным, входившим в экспедицию, была подготовлена и опубликована в журнале «Советская археология» статья

«Неолитическое селище Кистрик близ Гудаут». Материал состоял из каменных орудий разной формы и величины в зависимости от предназначения (зернотёрки, тесла, топоры и т.д.), керамики (сосуды, имевшие плоские массивные донья), изделия из кости и свинца (было обнаружено на селище 22 крупных свинцовых обоймицы) [10]. В конце своей работы исследователь с уверенностью отмечает, что «значение селища Кистрик особенно велико ввиду того, что на Кавказе периоды исторического развития, соответствующие мезолиту и неолиту, пока почти не известны», поэтому значение Кистрика усиливается тем, что это «не могильник, - продолжает археолог, - а место поселения, хранящее в своих напластованиях материальные следы длительного периода жизни и деятельности древнего родового коллектива» [11].

Таким образом, А.А Лукин положил начало систематическому собиранию и изучению материалов по археологии Абхазии, относящихся к III – I тыс. до н.э., впервые поставил вопрос о преемственности производственных традиций эпохи бронзы в позднейших памятниках, исследовал в Абхазии памятники эпохи неолита (Кистрик). Данную эстафету подхватил В.И. Стражев.

В 1902 г. В.И. Стражев по окончании Московского университета переехал в Абхазию. В 20-х он был членом АбНО, комиссии по охране памятников искусства, старины и природы, редколлегии «Бюллетеня» и «Известий АбНО». В.И. Стражев совершил экспедицию по двум маршрутам: Военно-сухумская дорога (Цебельда, Лата, Чхалта, Ажара) и северо-западной Абхазии (Гагра, Пицунда, Бзыбское ущелье), во время которых был выявлен и описан ряд новых крепостей, храмов и могильников. В целях подготовки археологической карты Абхазии В.И. Стражев произвёл систематизацию всех известных ему сведений об архитектурных памятниках Абхазии (до 100 объектов), что нашло отражение в его работе «Руинная Абхазия». Надо отдать должное В.И. Стражеву, вставшему на защиту интересов изучения и охраны руинного богатства. Он с грустью отмечал, что «ни систематического обследования и собирания абхазских древностей, ни раскопок с научной целью (кроме очень немногих и незначительных), ни детального изучения наиболее важных и чрезвычайно ценных памятников зодчества в крае, ни должной охраны старины все ещё не было и нет. Многочисленные случайные находки бесследно расходились по неведомым рукам, старина вымирала и вымирает… А между тем руинное богатство Абхазии, ещё почти не тронутое лопатой археолога, сулит много» [12].

В.И. Стражев принимал очень активное участие в археологических работах. В 1924 г. он, находясь в экспедиции АБНО вместе с А.С. Башкировым (руководителем), М.М. Иващенко и А.Л. Лукиным произвёл первые археологические изыскания на памятниках античного времени, в частности, в Сухумской крепости, где были выявлены слои I – III вв. н.э., а также осуществлены первые разведки на Пицундском городище и в цитадели Анакопии.

Так, ряд статей В.И. Стражева, изданные в сборнике Известий АбНО, в выпуске IV, заслуживают нашего внимания: «Бронзовая культура в Абхазии», в ней автор уверяет, что кобанская культура в Абхазии была оседлой (как показали дальнейшие исследования, В.И. Стражев ошибался) и «К Азантскому дольмену (археологическая разведка 1925)», в статье рассмотрены 3 дольмена. Однако, как заключил исследо- ватель, по рекомендации А.С. Башкирова и по указанию А.Л. Лукина, в селе Ачандара он имел возможность осмотреть пять разрушенных дольменов, дольмены существуют по непроверенным данным, и в других местах Абхазии [13]. Уже в начале 30-х годов прошлого столетия изучением сооружений мегалитической культуры (помимо В.И. Стражева) занимались М.М. Иващенко, А.Л. Лукин, Л.Н. Соловьёв, Б.А. Куфтин и др.)

Также В.И. Стражев совместно с М.М. Иващенко из окрестностей Цибилиума в Сухумский музей доставили несколько предметов (керамика, пряжки и др.) из разрушенных погребений IV – VI вв. [14]. В 1931 г. М.М. Иващенко опубликовал сведения о Герзеульском кладе кесарийских каппадокийских монет [15].

Здесь уже следует нам подробно остановиться на самом М.М. Иващенко. Археолог-кавказовед, имевший специальное археологическое образование. В 1910 г. он окончил военно-юридическую академию и Петербургский археологический институт. В 1916 г. участвовал в историко-археологических изысканиях профессора Успенского в Трапезунде, а в   1934   г.   в   археол.   экспедиции   ИГАИМК   акад. И. Мещанинова по Абхазии. М.М. Иващенко вел раскопки абхазских дольменов и Эшерского могильника. Впервые высказал предположение не только о связи, но и о приоритете колхидской культуры над кобанской – эпохи бронзы и железа. В 1935 – 1936 провел раскопки античного поселения на территории Очамчырского порта (VI – III вв. до н. э.). Его известные работы, опубликованные, кстати, в одном сборнике Известий Абхазского научного общества, в выпуске IV «Великая Абхазская стена», «К вопросу о местонахождении Диоскурии древних», «Развалины в Псху».

Что касается первой работы М.М. Иващенко, то она больше информационно- исторического характера, где он связал стену со строительной деятельностью Юстиниана (527 – 565). Но для нас интересны наблюдения самого автора Великой Абхазской стены. При осмотре приморского фрагмента стены в феврале 1926 археолог описал вид башни, которая, по его словам, узкая, но высокая, далее он отмечает, сохранились все стены, лучше всех обращённые к морю. Помещение внутри башни очень узко; в стене противоположной морю (восточной) сохранились остатки окна; у стены, обращенной к Сухуму – небольшая цистерна. В башню можно проникнуть как со стороны стены, направленной к Сухуму (северной), так и с противоположной; решить, где был вход, сейчас трудно. Перед башней никаких заметных следов крепости нет. Непосредственно от башни начинается стена и т.д. [16]. Здесь же автор после совершения совместной поездки летом 1926 года по заданию АБНО с В.И. Стражевым и А.И. Садкевичем сразу разметил свои новые наблюдения, касаемые направления Келасурской стены, однако из-за нехватки времени удалось только проследить фрагменты стены от устья р. Келасури до сел. Мерхеул [17].

Во второй своей работе М.М. Иващенко обратил своё внимание на «Старый Сухум», расположенный к северо-западу от современного Сухума, на площадь пространством в 1000 х 130 метров, с трёх сторон окружённую морем. Судя по описанию, это Сухумская крепость на Набережной махаджиров. «Сторона, обращённая к морю, размыта и обнажён культурный слой очень небольшой толщины, не превышающий 20 - 25 см. В этом слое, а также в земле, вынутой из канавы, вырытой как раз посреди окружённого стеной пространства, мною, - отмечает исследователь, - обнаружены только кости, угли и фрагменты глиняной посуды, как поливной, так и обыкновенной из кранной глины. Полива исключительно зеленоватая из разных оттенков без орнаментации. Посуда из красной глины грубой работы, с простым орнаментом». Данные факты (незначительная толщина культурного слоя, характер найденных фрагментов) позволили М.М. Иващенко поддержать мнение Сизова о сравнительно недавнем происхождении «Старого Сухума» [18].

В третьей работе М.М. Иващенко были осмотрены развалины в с. Псху. Они находятся на правом берегу р. Бзыбь при впадении в неё реки Бавю, на мысе. «С восточной, северной и отчасти западной стороны площадь эта окружена стеной. На восточной, наиболее доступной стороне, стена очень массивна и состоит из 3-4 рядов обтёсанных каменных плит, скрепленных известью. С северной и северо-западной стороны стена менее массивна, сложена из булыжника и местами разрушена. Наконец, с южной стороны, наиболее крутой и почти недоступной, следов стены нет». Также им были исследованы и другие развалины каменных зданий, башен, каменных куч, по мнению М.М. Иващенко, могильники абхазского типа. Обзор местности, как предположил археолог, указывает, что здесь в с. Псху находилось большое военное поселение [19].

Значительные раскопки в столице Абхазии в 1925 г. провёл московский археолог, профессор, специалист по античной культуре А.С. Башкиров, отнеся обнаруженные им находки к периоду поздней античности. Интерес представляет для нас статья «Археологические изыскания в Абхазии летом 1925 года» так и сам доклад

«К археологии Абхазии», сделанный в октябре 1925 г. А.С. Башкировым. Две эти работы они близки по содержанию, но мы акцент сделаем на докладе - сокращённом варианте обширной статьи (с.3-59).

Уже в самом начале доклада автор восторженно пишет: «По приезде в Сухум, после беглого осмотра наземных памятников старины, мне стало ясно, что вся почва Абхазии дышит ценнейшим историческим материалом». По обсуждению плана разведок   с   местными   работниками   научного   общества   В.И.   Стражевым   и М.И. Галашевским, решено было произвести их в трех пунктах: Сухуме, Псыртцхе   (Н. Афон) и в Пицунде. «Разведки в Сухуме произведены были в 2-х пунктах: в подворье Н. Афонского монастыря на Ольгинской ул. в районе юго-западной башни старой турецкой крепости и в районе от устья Беслетки к востоку в подворье   Н. Афонского монастыря была заложена в направлении с Востока на Запад траншея длиной 14 м и шириной 2 метра, местами траншея была доведена до глубины 2,25 метра, причем под дерновым слоем обнаружился слой гальки, содержащий культурный слой: турецкий, средневековый византийский, римский» [20].

В итоге была подвергнута изучению разведывательными работами старая турецкая крепость, район от устья р. Баслетки к востоку, давший интересный материал, в частности, найденный у устья р. Беслетки античный чернолаковый черепок. Данная находка позволила с ощутимой точностью «установить в г. Сухуме присутствие остатков античной культурной эпохи во всяком случае не позднее II в. до Р.Х.», памятники Пицунды, прежде всего, храм, развалины двух храмов в селе Лдзаа. Здесь археолог констатировал между озёрами большой и малый Инкит стены и башни, где разведкой обнаружены краснолаковые черепки ранней Византийской эпохи, ещё одно интересное сооружение древности отметил А.С. Башкиров, это Пицундский водопровод (в статье он его прямо называет Пицундский акведук [21]. Также исследованы были памятники села Лыхны: храм и дворец и Нового Афона, в первую очередь, на Иверской горе однонефная базилика [22].

Вдохновленный последними раскопками проф. Башкирова летом 1925 года, М.М. Иващенко отмечал, установлено, «что древнейшая часть Сухумской крепости относится к византийскому средневековью с фрагментами римского строительного материала позднеримской эпохи и найденные им фрагменты краснолаковой посуды римской эпохи подтверждают, что Севастополис находился на месте, занятом современным Сухумом, а что римский Севастополис основан на месте Диоскурии, свидетельствует сам Арриан» [23]. Стоит   отметить   археологические   работы   А.С. Башкирова были отражены в бюллетене АбНО №9 - 10 (C. 49). В нём же было указано, что материалы (мраморные фрагменты из Пицундского района в количестве 72 образцов, орнаментированные черепки различных эпох из того же района, копии фресок и надписей Пицундского храма, копии фресок Лыхненского храма, орнаментированные черепки из раскопок в Сухуме и т.д.), добытые экспедицией проф. А. Башкирова, поступили в музей [24].

Важно, археологические изыскания А. Башкирова впоследствии способствовали широкомасштабным раскопкам в Сухумской крепости, Анакопии, Пицунде, Лыхны. А. Башкиров до конца своей жизни был в тесном контакте с ведущими археологами и историками Абхазии: М. Трапшем, Л. Соловьёвым, В. Пачулия и др. [25].

Нельзя не отметить также две статьи С.Л. Коркунова, опубликованные в этом же сборнике АБНО - № 4. Они посвящены развалинам Джальской церкви в Моквинском районе Кодорского уезда, ограничившись небольшим её описанием и остатками старины близ селений Тхины и Гупа Моквинской общины Кодорского уезда, т.е. древним развалинам, которые как выяснилось являлись церквями [26].

В 30-е годы плановые научно-исследовательские археологические работы были не только продолжены, но они стали систематическими. Этому способствовало, как отмечалось, открытие на базе АбНО АбНИИКа (ныне Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д.И. Гулиа). Он стал систематически направлять на места   полевые   экспедиции,   в   которых   участвовали   историк   А.В.   Фадеев, М.М. Иващенко, сотрудники Абхазского краеведческого музея И.Е. Адзинба и Л.Н. Соловьёв [27].

И.Е. Адзинба родился в старинном абхазском селе Джгярда. Будучи директором музея с 1933 г. и возглавляя дело охраны памятников культуры, И. Адзинба целиком окунулся в изнурительный, но очень интересный труд археолога. Он прошел всю Абхазию вдоль и поперек, заходил в самые глубокие урочища и на горные хребты и в ущелья, исследуя и описывая памятники старины. В 1939 г. на основе исследований он создал первую крупномасштабную карту памятников материальной культуры Абхазии. Главным трудом И. Адзинба явилась книга «По руинам Абхазии» (ее он завершил в 1940 г.), где впервые собраны и обобщены материалы более чем по ста памятникам средневековой архитектуры, лично им осмотренных и описанных. Издана она была уже после его кончины в 1958 г. под названием «Архитектурные памятники Абхазии» [28].

Л.Н. Соловьёв - выдающийся археолог, профессор, музейный работник. Признанный подвижник археологической науки Абхазии. Более 55 лет он неустанно работал в горах Абхазии как геолог и археолог и внес значительный вклад в выявление, изучение и сохранение историко-археологических памятников нашей страны. На его счету десятки научных публикаций и десятки тысяч исследованных им единиц археологического материала. Он является первооткрывателем и исследова- телем нескольких десятков важнейших памятников, на основе изучения которых и пишется теперь история Абхазии и Западного Кавказа в целом. Среди открытий Л.Н. Соловьёва – всемирно известная Яштухская палеолитическая стоянка, пещерные стоянки верхнего палеолита и мезолита в гротах Холодном (Хупынипшахва) и Апианча (Кеп-Богаз), разновременные стоянки Воронцовской пещеры, а также памятники типа Очамчырского поселения, погребения дольменной культуры в пещерах, многочисленные поселения раннежелезной эпохи с текстильной керамикой (Красный Маяк и др.) и многие другие объекты – от нижнего палеолита до позднего средневековья.

Летом 1933 г. Л.Н. Соловьёв впервые попал в Абхазию и уже в 1934 г. он приступил к систематическому археологическому поиску: зафиксировал вблизи устья ручья Волчьего (Синоп) остатки древнего водопровода, провёл сборы оббитых кремней в верховьях р. Сухумки в месте пересечения ею древней Яштухской террасы, обнаружил вблизи Очамчиры стоянку мустьерской эпохи. В этом же году на средства, выделенные АбНИИК, была создана Абхазская археологическая экспедиция, проходившая под общим руководством акад. И.И. Мещанинова в числе двух отрядов – по дородовому обществу (С.Н. Замятин, Л.Н. Соловьёв) и по родовому и античному обществу (И.И. Мещанинов, Б.А. Куфтин, М.М. Иващенко и А.Л. Лукин). Так во время экскурсии в Михайловскую пещеру (Л.Н. Соловьёв сопровождал С.Н. Замятина и М.М. Иващенко) по пути были собраны в большом числе кремневые орудия ашельского и мустьерского облика, открывшие, по словам Л.Н. Соловьёва, «новую эпоху в изучении палеолита Кавказа» [29]. Во второй   половине   30-х   годов   Л.Н. Соловьёв фиксирует серию поселений с «текстильной» керамикой предантичной эпохи у Очамчиры, в устье Моквы, в пос. Красный маяк (1934), Мачарское поселение (1936 г.), поселения Шицкуара, Псырцха [30]. Перу Л.Н. Соловьёва принадлежит ряд работ, имеющих большой научный интерес [31] и др.

На базе отмеченной выше Абхазской археологической экспедиции зимой 1934 – 1935 года была выполнена работа Б.А. Куфтиным в виде отчёта отряда по исследованию памятников родового общества под общим руководством академика И.И. Мещанинова. В основу отчёта положено рассмотрение трёх памятников: мегалитическая культура ранней поры меднобронзовой эпохи на Кавказе, бронзовая культура типа Кобани и памятники, связанные с древнегреческой колонизацией края [32]. Местом работы экспедиции было выбрано место вблизи Сухума, в Эшерах.

«Выбор этого района был обусловлен необходимостью тщательной проверки наблюдений М.М. Иващенко, поскольку они приводили к ошибочным заключениям о стратиграфических взаимоотношениях указанных слоёв между собой, в частности, к отнесению бронзовой культуры кобанского типа в Абхазии к эллинистическому времени, что коренным образом нарушало наиболее приемлемые археологические и исторические представления», заключил Б.А. Куфтин [33]. Особенно важны результаты, сделанные в 1935 - 1936 гг. Б.А. Куфтиным,   М.М.   Иващенко   и Л.Н. Соловьёвым в исследовании античного многослойного города севернее Очамчиры, установившие бесспорное местонахождение Гюэноса греческих авторов.

Далее нельзя не отметить С.Н. Замятина, советского археолога, специалиста по первобытной археологии. С.Н. Замятину принадлежит открытие первых памятников древнего палеолита на территории СССР, исследование палеолитических стоянок Бердыж, Гагарино, Костёнки, Сатани-Дар, Яштух, Сухая Мечётка и многих др. Создал периодизацию палеолита Кавказа, изучал локальные различия в культуре палеолита, палеолитическое и неолитическое искусство. В нашем случае большой научный интерес представляет труд по палеолиту Абхазии, изданный в 1937 г. под руководством И.И. Мещанинова. Были проведены Институтом антропологии, археологии и этнографии Академии наук СССР работы в течение трёх лет с 1934 по 1936 гг. по выявлению и изучению палеолитических местонахождений на Черноморском побережье Кавказа. В результате этих исследований на территории от Ингура до Туапсе было обнаружено свыше 40 местонахождений палеолита, из них 33 – на территории Абхазии [34].

Несомненно, вещественные памятники представляют собой надежный источник для исторических концепций, не меньше, чем свидетельства письменных источников. Представляя собой результат человеческого труда, они стоят перед нами покинутые и не редко в развалинах, как немые свидетели отошедших веков. И дело исследователей, краеведов, археологов первой половины XX в. – заставить говорить эти мертвые источники и вскрыть по ним подлинную историю. Можно с уверенностью говорить, что они успешно справились с этой задачей, однако их тревогу по сохранению материальных памятников истории в Абхазии мы, исследователи, археологи, историки первой половины XXI века, к сожалению, вынуждены разделить.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Миллер А.А. Разведки на Черноморском побережье Кавказа в 1907 году // ИАК.
Вып. 33. - М., 1909.
2. Там же. - С. 73.
3. Там же - С. 72.
4. Там же. - С. 76.
5. Там же. - С. 77; Абхазия страна души. Этнос, экскурс, орография в текстах и
документах. Т.II. Составители М. и В. Котляровы. - Нальчик, 2011. - С. 210.
6. Бгажба О.Х., Воронов Ю.Н. История изучения археологии Абхазии. - Тб., 1982. -
С. 27.
7. Там же. - С. 14.
8. Лукин А.Л. Материалы по археологии Бзыбской Абхазии // Труды отдела истории
первобытной культуры Гос. Эрмитажа. - Л., 1941. - С. 19.
9. Там же. - С. 23.
10. Лукин А.Л. Неолитическое селище Кистрик близ Гудаут // Советская археология. –
1950. - № 12. - С. 247 - 286.
11. Там же. - С. 286.
12. Стражев В.И. Руинная Абхазия // Известия Абхазского научного общества. Вып.I. -
Сухум, 1925. - С. 132.

13. Стражев В.В. Бронзовая культура в Абхазии // Известия Абхазского научного
общества. Вып. IV. - Сухум, 1926. - С. 105 - 123; Стражев В.В. К Азантскому дольмену
(археологическая разведка) // Известия Абхазского научного общества. Вып.IV. - Сухум, 1926.
- С. 125 - 127.
14. Бгажба О.Х., Воронов Ю.Н. Указ. соч. - С. 27.
15. Иващенко М.М. Герзеульский клад монет Кесарии Кападокийской // Известия
Государственной академии истории материальной культуры. Вып. VII, 10. - М., 1931.
16. Иващенко М.М. Великая Абхазская стена // Известия Абхазского научного
общества. Вып. IV. - Сухум, 1926. - С. 63.
17. Иващенко М.М. О направлении Келасурской стены // Известия Абхазского
научного общества. Вып.IV. - Сухум, 1926. - С. 90 - 92.
18. Иващенко М.М. К вопросу о местонахождении Диоскурии древних // Известия
Абхазского научного общества. Вып. IV. - Сухум, 1926. - С. 101.
19. Иващенко М.М. Развалину в Псху // Известия Абхазского научного общества.
Вып. IV. - Сухум, 1926. - С. 129 - 130.
20. Доклад проф. А.С. Башкирова 9 октября 1925 г. «К археологии Абхазии». Текст и
примечания подготовил О.Х. Бгажба // Абхазоведение. Вып. 1. - Сухум, 2000. - С. 180.
21. Башкиров А.С. Археологические изыскания в Абхазии летом 1925 // Известия
Абхазского научного общества. Вып.IV. - Сухум, 1926. - С. 36.
22. Доклад проф. А.С. Башкирова - С. 181 - 189.
23. Иващенко М.М. К вопросу о местонахождении Диоскурии древних. - С. 98.
24. Бюллетень Абхазского научного общества. №9 - 10. - Сухум, 1925. - С. 53.
25. Доклад проф. А.С. Башкирова - С. 190.
26. Коркунов С.Л. Развалины Джальской церкви в Моквиноском районе Кодорского
уезда // Известия Абхазского научного общества. Вып. IV. - Сухум, 1926. - С. 131 - 132;
Коркунов С.Л. Остатки старины близ селений Тхина и Гупы Моквинской общины Кодорского
уезда // Известия Абхазского научного общества. Вып.IV. - Сухум, 1926. - С. 133 - 134.
27. Пачулия В.П. Исторические памятники Абхазии. Их значение и охрана. - М., 1968. -
С. 23.
28. Адзинба И.Е. Архитектурные памятники Абхазии. - Сухуми, 1958.
29. Воронов Ю.Н. Лев Николаевич Соловьёв (1894-1972). - Сухум, 2013. - С. 17-18.
30. Бгажба О.Х., Воронов Ю.Н. Указ. соч. - С. 15.
31. Соловьёв Л.Н. Археологические раскопки близ г. Очамчира в Абхазии // СА. – 1937.
– № 4. - С. 323 - 324; Соловьёв Л.Н. Энеолитическое селище у Очамчирского порта в Абхазии
// Сборник материалов по истории Абхазии. Вып. 1. - Сухуми, 1939. - С. 3 - 65. Соловьёв Л.Н.
Палеолитические стоянки долины р. Кодора в связи с историей Кодорской долины. – В кн.:
Выездная сессия Груз. филиала АН СССР в г. Сухум 26-29 сентября 1940 г. - Тб., 1940. -
С. 32 - 36.
32. Куфтин Б.А. Материалы к археологии Колхиды I Абхазская археологическая
экспедиция 1934 года под руководством академика И.И. Мещанинова. - Тб., 1949. - С. 1.
33. Там же. - С. 4.
34. Замятин С.Н. Палеолит Абхазии // Труды института Абхазской культуры им. акад.
Н.Я. Марра. Вып.X. - Сухуми, 1937. - С. 3.


Файлы

pdf
Скачать "Джопуа А.И., Нюшков В.А. Исследования отечественных краеведов и археологов в Абхазии в первой половине XX века (до 1941 г.)"
Вернуться к списку публикаций